Вредно ли раннее развитие? 2

Все почти по Толстому: все, успешно пережившие «раннее развитие», счастливы одинаково; каждый, столкнувшийся с проблемами, несчастлив по-своему.

А все потому, что небесспорна сама идея, на которую опираются теоретики и практики. Коротко она звучит так: в первые три года жизни мозг ребенка способен усваивать и перерабатывать информацию, как никогда, в дальнейшем. А значит, обучение младенцев может быть более эффективным, чем, например, семилетних.

Чему и как предлагается учить, описано многократно. А вот на вопрос «зачем все это делается?» разумного ответа так и нет. Говорят об объемах знаний, которые можно получить, если начать пораньше, о том, что возможности человеческого мозга недооценены и используются недостаточно. Считают раннюю привычку к интеллектуальному труду прививкой от опасных или бесполезных соблазнов современного мира (от наркотиков до компьютерных игр и телесериалов). Наконец, убеждают сделать жизнь малыша красочной, с открытиями и радостью познания.

Но — ведь она такая и есть! Причем безо всяких пособий. Об этом позаботилась природа, снабдив ребенка способностью накапливать и систематизировать представления об окружающем мире, а мать — способностью чувствовать потребности малыша (в том числе и в информации) и откликаться на них. Жизнь рядом с мамой, ее эмоциональная реакция на все события и даже обыденное отношение к «неживым» предметам (к обстановке дома, деревьям в парке, облакам на небе) — это и есть первые университеты для малыша. А если мама еще приобщит к совместным бытовым делам да расскажет по ходу дела все, что знает сама об овощах в супе, о травах на лугу, о звездах на небе…

Именно так наши предки примерно к трем годам осваивали всю сумму представлений и навыков, которая была необходима для участия в жизни общества и физического существования. Сейчас, конечно, городской ребенок наблюдает и изучает другое: не как доят корову, а как управляются с бытовой техникой, например. Но биологически человек остался тем же самым, а потому, резко меняя и суть информации, и способ ее получения, мы рискуем вторгнуться в развитие малыша, плохо представляя себе последствия.

Елизавета Меланченко, невролог:
В качестве врача-невролога я консультирую младенцев с различными двигательными нарушениями и отставаниями (вовремя не держит голову, не переворачивается, не ползает), с задержками психического развития. Как правило
трудности у этих детей возникли из-за того, что внутриутробно, в процессе родов или сразу после рождения не хватило питания головному мозгу. Делая грудничкам специальный массаж, а с детьми постарше занимаясь коррекционной гимнастикой, мы помогаем их нервной системе наверстать упущенное, восстанавливаем связи между нервными центрами. В первые годы жизни мозг еще продолжает формироваться, и воздействие на его зоны максимально эффективно. Но я всегда предупреждаю родителей моих пациентов о том, что их детям противопоказана ранняя интеллектуальная нагрузка, их надо оберегать от занятий, не соответствующих возрасту и развитию (телевизор, компьютер), и от обилия информации. Особенно важно это для малышей, родившихся недоношенными или получивших родовую травму.

Екатерина Лошинская, психолог:
За восемь лет работы психологом в детской поликлинике я не встречала ни одного рано начавшего читать и при этом гармонично развитого ребенка. Как минимум дети, загруженные большим объемом знаний не по возрасту, демонстрируют повышенную тревожность: неуверенность в себе, низкую самооценку — или, наоборот, подчеркнуто демонстративное поведение. Но самое главное, почему я не советую учить ребенка читать до возникновения у него такого желания: здоровый и гармонично развитый дошкольник начинает читать сам в пять-шесть лет. И читает (это очень важно), понимая прочитанное, а ведь у сегодняшних детей зачастую эта важная составляющая процесса чтения отсутствует.
Самостоятельный «приход» к чтению (сначала ребенок интересуется буквами, а затем открывает для себя, как их складывать в слова) можно считать своеобразным тестом своевременного и гармоничного развития мозга. Если же мы форсируем обучение, то, сами того не ведая, организуем дисбаланс — стимулируем определенные зоны мозга раньше, чем надо, в ущерб другим.
При этом я не вижу ничего плохого в том, чтобы выучить с малышом буквы. Их можно показывать ему хоть с года, называя соответствующий звук, — так же, как вы показываете зверей на картинках, различные предметы дома и на улице и т. п. Кстати, хорошее соотнесение звука и его графического изображения (знака), которое обеспечивает этот подход, скорее всего станет профилактикой дисграфии (устойчивого письма с ошибками) у вашего ребенка.

По материалам журнала \»ДО\»