Почему ВОЗ разжигает панику по поводу хантавируса?

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) оценивает, что ежегодно регистрируется от 10 000 до 100 000 случаев хантавирусной инфекции , распространенных в Северной и Южной Америке, Европе, Африке и Азии. Поэтому нынешнее освещение в СМИ и пресс-конференции ВОЗ касаются примерно одной тысячной от ожидаемого в этом году числа случаев. В Европе в среднем регистрируется от 2000 до 5000 случаев — они просто не стали предметом широкого освещения в СМИ.

ВОЗ хочет, чтобы Соединенные Штаты и Аргентина вновь присоединились к сотрудничеству, и генеральный директор ВОЗ Тедрос Гебреесус поднимал этот вопрос на своих брифингах по хантавирусу. Многостороннее сотрудничество в области глобального здравоохранения, как показала практика, помогало в борьбе с малярией и туберкулезом в прошлом, но опора на разрозненные и однородные рекомендации ВОЗ по COVID-19 оказалась крайне неудачной . ВОЗ разумно утверждает, что судно MV Hondius не предвещает пандемию, но тем не менее извлекает максимальную выгоду из страха, созданного вокруг этого эпидемиологически нерелевантного события.

Всего две недели назад африканские страны также (снова) отклонили требование о совместном использовании патогенов в рамках нового Соглашения ВОЗ по пандемиям (договора). Это потребовало бы от них проведения эпидемиологического надзора за собственными средствами и предоставления данных о патогенах ВОЗ, которая затем передала бы их крупным фармацевтическим компаниям для производства вакцин, которые ВОЗ будет рекомендовать и продавать. В результате этого процесса смертность от малярии и туберкулеза должна еще больше возрасти, поскольку ВОЗ хочет, чтобы более 10 миллиардов долларов из стран-доноров были направлены на ее программу борьбы с пандемиями, а 20 миллиардов долларов были потрачены странами с низким и средним уровнем дохода на ее поддержку (в мире ежегодно на борьбу с малярией тратится около 3,5 миллиардов долларов). Хотя борьба с малярией, туберкулезом, ВИЧ, улучшение питания и повышение доступности первичной медицинской помощи могут быть более приоритетными задачами для таких стран, ложные обвинения в том, что они ставят мир под угрозу, не подписав Соглашение ВОЗ о борьбе с пандемиями, в конечном итоге могут оказаться слишком серьезными, и они могут сдаться и подписать его.

Ещё одним потенциальным фактором может быть конфликт интересов, хотя его влияние на текущую ситуацию неясно. Крупнейшим донором ВОЗ в настоящее время является Фонд Гейтса, частная организация, возглавляемая Биллом Гейтсом, имеющая богатый опыт инвестиций в компанию Moderna, занимающуюся разработкой мРНК-вакцин. Moderna работает над мРНК-вакциной против хантавируса , что удивительно с точки зрения инвестиций, поскольку рынок кажется небольшим. Как можно обеспечить жизнеспособный коммерческий рынок для вакцины от такого малоизвестного заболевания? Для этого необходимо убедить значительную часть населения в том, что они подвергаются гораздо большему риску, чем на самом деле, или принудить их к вакцинации. В Соединенных Штатах риск составляет примерно один случай на 10 миллионов человек в год, а во всем мире — от одного случая на миллион до одного случая на 100 000 человек.

Что ж, оспа обезьян провалилась, так что… переходим к следующей афере.
Оспа обезьян сошла на нет, но объявление ВОЗ о «чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения» продолжается.

Прямая связь между рыночными проблемами Moderna и нынешней истерией не нужна. Суть в том, что ВОЗ теперь — организация, в которой её крупнейший спонсор также имеет значительные личные интересы в продаже конкретных медицинских продуктов. Через целевое финансирование спонсор также определяет, какие виды деятельности будет осуществлять ВОЗ. Вторым по величине спонсором ВОЗ в 2024-2025 годах был Gavi , государственно-частное партнерство по вакцинам, опять же с участием Гейтса и фармацевтических компаний. Государственно-частные партнерства, которыми, по сути, стала сама ВОЗ, по своей сути построены вокруг личных или конфликтных интересов, поскольку оправданием расходования ресурсов частными компаниями всегда является выгода для их инвесторов.

Ни один разумный подход не позволил бы частным коммерческим интересам определять глобальную политику в области здравоохранения. Задача фармацевтических компаний — максимизировать прибыль, а задача ВОЗ — максимизировать здоровье и равенство в здравоохранении. Одна из этих задач явно не выполняется.

Была создана огромная глобальная индустрия здравоохранения, в которой частные инвесторы определяют приоритеты, налогоплательщики оплачивают большую часть расходов, а население превратилось в рынок. По мере развития событий, информационные сообщения в сфере общественного здравоохранения становятся все более непоследовательными и оторванными от реальности, пока несколько случаев заражения хантавирусом среди туристов на круизном лайнере, из ожидаемых в этом году до 100 000, не предстают как международный кризис. Результатом являются не только страх и растерянность, но и масштабный институциональный сбой, позволяющий огромному количеству детей умирать, оставаясь без внимания, в то время как работники здравоохранения, облачившись в защитные костюмы, становятся медийными знаменитостями. Нам нужно задаться вопросом: почему?

Существует путь для такой организации, как ВОЗ, действовать этично и соразмерно, служа человечеству, а не паразитируя на нем. «Выездное шоу» по борьбе с хантавирусом может стать стимулом для перемен, но не для дальнейшего обогащения и расширения прав и возможностей тех, кто их продвигает. Мы, как граждане и как сообщество специалистов в области общественного здравоохранения, должны настаивать на том, чтобы такие институты, как ВОЗ, работали лучше, или настаивали на замене их чем-то лучшим .